?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

СНАЙПЕР и РАДИСТ

Великая Отечественная без прикрас глазами рядового

Гарри Григорьевич ГОРЧАКОВ-БАРГАЙС начал войну 16-летним, пройдя все ее ужасы. Вот уже много лет живет в латвийском рыбацком поселке вместе с женой Зоей Ивановной в доме, построенном собственными руками. Лодку на берегу для выхода в море используют все реже и реже – силы не те, да и Зое Ивановне недавно кардиостимулятор вживили. А сыновья со своими семьями в Риге…


По биографии рода ГОРЧАКОВЫХ-БАРГАЙС можно проследить историю России, СССР и Латвии. Начиная еще с XIX века. Прадед Григорий ГОРЧАКОВ (по отцовской линии) закончил в Костроме духовную семинарию, дед – действительный статский советник министерства торговли и промышленности России (чин, дающий право на потомственное дворянство) - продолжил работу в аналогичном комиссариате большевиков, оставаясь до конца жизни беспартийным. Был управделами наркомата. Потом - торгпредом СССР в Польше, Италии и Франции…


Отец - штабс-капитаном окончил Первую мировую, перешел на сторону революционеров. Был начальником штабов 4-й и 8-й армий в Гражданскую войну, воевал на Западном фронте, в том числе с поляками, под командованием маршала ТУХАЧЕВСКОГО. Дослужился до командира корпуса (генерал-полковник). В числе первых награжден орденом Красного Знамени РСФСР.

Сын врага народа

В 1937 году отца Гарри Григорьевича репрессировали...


***
Последняя должность отца – начальник штаба противовоздушной обороны тяжелой промышленности. Он непосредственно подчинялся наркому ОРДЖОНИКИДЗЕ. Арестовывали, как многих, ночью. Гарри было тогда 13 лет, его не разбудили, пожалели. В их доме в Москве, по Милютинскому переулку, 3, многие по ночам не спали в ожидании, что придут и за ними. Рядом – Лубянка, в ста метрах шли расстрелы в подвалах. Чтобы заглушить звуки выстрелов, по ночам запускали моторы грузовиков.


(семья Горчаковых - маленький Гарри второй слева)

В доме Горчаковых в коммуналках жили красные стрелки, офицеры и руководители ОГПУ, ЧК, НКВД, начиная с Джерзинского, Менжинского, Ягоды, Ежова. С каждым новым руководителем начиналась «чистка кадров».

Гарри был самым младшим в семье, а еще были сестры Катя и Света. Мать – Сильвия БАРГАЙС была с дореволюционным партийным стажем, с 1917 года, из красных латышских стрелков. До ареста отца работала в Союзмехпроме. В 1931 году даже ездила по работе в Германию. Поэтому Сильвия понимала, что ее, при желании, могут обвинить в связях с немецкой разведкой. Спасло то, что она формально числилась в разводе с отцом. Четыре года семья голодала, жили на то, что удавалось продать из уникальной коллекции книг…

Перед войной Гарри окончил 3 курс художественной школы, что соответствовало 9 классу. После нападения фашистов он с друзьями ринулся в военкоматы. Но им, 16-летним, давали от ворот поворот. А Гарри рвался на фронт, чтобы еще и доказать, что по отношению к отцу допущена страшная ошибка, обелить себя и семью. Поэтому, когда в ОСОАВИАХИМ (Общество содействия обороне, авиации и химическому строительству, предшественнику ДОСААФ – Авт.) объявили набор в школу снайперов, Гарри записался не раздумывая, сагитировав и своего друга по двору Леонида (Лесика) ГРИНЕВСКОГО.

Два месяца жили в Румянцево, в палатках, тренировались ежедневно с утра и до позднего вечера. Через день – подъем в 4 утра. Раз десять ночью поднимали по боевой тревоге, прочесывали окрестные леса в поисках немецких диверсантов-парашютистов.

О Сильвии Баргайс (маме Гарри) с началом войны тоже вспомнили и назначили директором столичной фабрики сангигиены (мыло, повязки, бинты). Обеспечили машиной, водителем. А когда немцы уже были на подходе к Москве, ее вызвали, присвоили псевдоним, назначили в подпольную группу, которая на случай сдачи Москвы оставалась бы в городе. К слову, имя Гарри Сильвия дала сыну в честь Гарри ПИЛЯ – популярного немецкого киноактера 20-х годов. А вторая фамилия Баргайс пригодилась Гарри, когда надо было, например, получать справку об окончании курсов ОСОАВИАХИМа.

После курсов Гарри хотел было попасть в диверсионную группу, но они формировались через комсомол. А он не был комсомольцем, как сын врага народа. И вот как-то узнал, что в Доме пионеров формируют воздушно-десантные части. С Лесиком отправились туда. Их взяли, никто уже про возраст не спрашивал – военные потери были огромны. Прошли очень жесткую проверку. В итоге, парней зачислили, но сказали, что вызовут, когда будет нужно.


(Гарри)

Оборона Москвы

- Прошла неделя – уже сентябрь, а нас не вызывают, война вот-вот без нас закончится, как мы все тогда думали, - с иронией рассказывает Гарри Григорьевич. - И тут вдруг я узнаю, что формируется 3-я московская коммунистическая дивизия: от каждого из 25 тогдашних районов по батальону для обороны Москвы. И нас с Лесиком туда взяли. Приодели, выдали винтовки и отправили на Волоколамское шоссе. За Тушинским аэродромом начали рыть окопы. Мы заняли оборону во втором эшелоне. Нам завезли гранаты, бутылки с зажигательной смесью.

Я хоть и снайпер, был со всеми на общих правах. Это потом, после 42 года, начали снайперов беречь, они в атаки не ходили. В среднем солдат выживал три атаки: или убивали, или ранили… В октябре вдруг узнали, что я не комсомолец. А меня в составе разведроты посылали в ночные разведки, в которых мы встречались с немецкими передовыми соединениями, обстреливали их позиции, не давая спокойно спать врагу. Вот после одной из успешных ночных вылазок меня вместе с другими отличившимися бойцами на собрании приняли в комсомол, отвезли на грузовике в штаб дивизии, который располагался у метро «Сокол», где мы и получили комсомольские билеты.

Еще несколько стычек с немцами было у Сходни, но в серьезных боях наша дивизия не участвовала. Мы были призваны закрыть собою брешь в обороне, если бы она была прорвана. На Москву наступали 11 немецких дивизий: 7 пехотных и 4 танковых. И это на участке фронта примерно в 4 километра. Каток! Стоявшую перед нами Панфиловскую дивизию, состоявшую из казаков и жителей Средней Азии, они буквально смешали с землей. Прорывавшиеся танки встречала и уничтожала уже наша дивизия.

По фильмам многие представляют, что бой – это, когда немцы бегают перед тобой. Но на самом деле можно было воевать год и не увидеть ни одного немца. Под сплошным огнем порой и голову не поднять…

Когда началось наступление, 3-я московская коммунистическая дошла до Манихино (Истринский район), немцы практически бежали. На нашей стороне были и 40-градусные морозы. Всюду была вышедшая из строя немецкая техника…



(Гарри)

Северо-Западный фронт

Затем ополченцев отозвали с фронта, привезли на Савеловский вокзал, в Москву. Оттуда перебросили до станции Бологое (на полпути между Москвой и Санкт-Петербургом). А затем в полной выкладке (с лыжами на плечах, в масхалатах, с винтовками, запасом патронов, гранатами и продуктами на 3 дня) полк прошел 200 километров за трое суток по глубокому снегу. Лыжи несли на себе, чтобы никто не ушел вперед или не отстал, и можно было контролировать всех.

Шесть человек из полка тогда на марше не выдержали, свалились замертво. А Гарри во время коротких привалов научился, как и другие, спать стоя, на «трех точках»: расставят ноги, схватятся за дуло поставленной впереди винтовки, обопрутся подбородком и - мгновенно засыпают. На марше, бывало, засыпали и на ходу: падали тогда, как подкошенные, а сверху лыжи и винтовка еще били по голове. Одеты были в теплое байковое белье, свитер, телогрейку, шинель, масхалат и валенки. В таком наряде особо не разбежишься, но он спасал от обморожений, когда спали на снегу, подложив под себя лишь еловые ветки.

После марш-броска (февраль 1942 года) полк оказался в районе Новой Руссы (Новгородская область). Там были жуткие бои с окруженной немецкой 16 армией. Фрицы сидели хоть и в окружении, но горя не знали: продуктов хватало, жили в деревнях, не высовывались. Каждую деревню делали неприступной крепостью. Сгоняли людей, вокруг насыпали снежный вал метра в полтора-два и заставляли еще все это обливать. Получался непробиваемый защитный рубеж, за которым и не видно было, что творится в деревнях.

- В начале войны был лозунг: «С марша – в бой!», - продолжает Гарри Григорьевич. - Люди, которые еле ноги передвигали, посылались в атаку. Они измотаны были до полной апатии: война - не война, жить тебе или не жить – уже было все равно, люди буквально засыпали в бою, двигались, как сомнамбулы. Падали под огнем и ползли до тех пор, пока никого не останется. Рядом, допустим, был овраг, по которому можно было пробраться без потерь, но приказ давали идти в атаку по полю, прямо на пули. В 41-м и практически весь 42-й год была тактика лобовых атак. Приказали взять к 23 февраля или к другой праздничной дате укрепленный населенный пункт, и – все. Без всяких обходных маневров, прямо на пулеметы и минометы. Это был кошмар!

Помню, нам нужно было брать одну деревню, но разведка донесла, что немцев в ней нет. И когда мы к этой деревне шли, увидели Новую Руссу – большое село, с колокольней, церковью. Тишина, солнце светит, снег искрится, из труб (а нам за брустверами видны только крыши) дым валит столбом. А как раз был канун 23 февраля. У каждого из наших батальонов были свои задачи. Деревни вокруг были разбросаны на расстоянии 5-6 километров. Вот наш комбат из пограничников, с запоминающей фамилией Верстак, решил: будем брать Новую Руссу. Атаковать решили, когда стемнеет. Но попали под жуткий огонь пулеметов. У них оборона была устроена по вахтовому методу. Дежурные - на позициях, все время пускают осветительные ракеты, остальные – отдыхают в теплых избах.

Но нам еще повезло. Другие батальоны, входившие в наш полк, атаковали деревню Павлово, которая находилась в стороне. Там завязался ожесточенный бой – комполка даже попал в плен. Немцы сняли большую часть солдат из Новой Руссы и отправили туда, на подкрепление. Оставили лишь заслоны. Благодаря этому, нам удалось взять деревню. Но жуткой ценой. От нашей роты в 180 человек осталось 36. Причем, я весь бой провел на лыжах. Только встанешь, как опять огонь, вновь падаешь в снег в своих деревяшках. Прицел забивается снегом - что целься в него, что не целься. В наступлении снайперу вообще делать нечего. В общем, мы в эту деревню вползли и растворились. Заняли избу на краю деревни. А комбат со штабом в центре села оказался. Рота автоматчиков с другого края. Проверять, где немцы, уже сил не было. Повалились все спать.

Как рассвело – огонь страшный по мазанке хлещет. Немцы осмелели, поняв, что нас немного. Комроты, старший лейтенант Еремин, приказывает: снайпер Баргайс, идите на чердак, осмотритесь, откуда ведется огонь. Я поднимаюсь - вижу: сапоги немецкие из сена торчат. Там, оказывается, ночью немец прятался. Я кубарем скатился с лестницы… В общем, его сдернули оттуда и прикончили. Огонь на время стих. Наш Еремин вышел тогда из избы и стал в бравую позу.Тут вновь обстрел начался, мина сарайчик во дворе разнесла. Потом очередь автоматная разрывными пулями прошла. Я ему: вы бы, товарищ старший лейтенант, отошли в укрытие. Но он все бравирует. Тут второй очередью его и ранило в руку – сразу присел-заохал. Опять меня зовет: снайпер Баргайс, идите и доложите командиру батальона, что я ранен. А тот – в центре села, метрах в 500 от нас. Там вовсю бой идет, немцы что-то кричат. И автоматчики тоже наши завязли в бою на своем крае. Понимаю, что надо пробиваться сквозь немцев. Приказ, хоть и самый глупый, на войне не обсуждался.

Полез по задам дворов, вдруг вижу трех немцев со спины, которые из миномета пуляют по нашим. Дальше ползу по укрытиям, среди каких-то сеялок. Опять смотрю – немцы. Они меня не видят. Я понял, что мне до центра села таким способом не добраться – элементарно попаду в плен. В общем, когда оставалось метров сто и вокруг были сплошь фрицы, я вскочил и рванул по натоптанным тропинкам. Немцы при виде меня заорали, а стрелять не могут - иначе друг в друга попадут. И вот эти 100 метров я, как на крыльях, пролетел до Верстака. А они в школе каменной укрылись, от которой почти развалины оставались. Куча людей перебита была. Я ему докладываю, что Еремин ранен. Он на это даже не среагировал, приказав занять оборону. Вот тут моя винтовочка с оптическим прицелом, пожалуй, единственный раз и пригодилась – снял пулеметчика, который нас с колокольни поливал.

Как тогда продержались до вечера, даже не понимаю. Ночью наступила передышка (немцы по ночам старались не воевать). А на рассвете они раза три ходили в атаку. Если бы не каменные развалины школы, нам бы не выстоять.

И вдруг через какое-то время немцы стали стрелять куда-то в поле. Оказывается, к нам пришла подмога. Комбат, прежде, чем рация вышла из строя, успел передать, что он в Новой Руссе. В дивизии удивились: как так, батальон взял Новую Руссу, там полку было бы не под силу! Известно было, что там находилась большая немецкая часть, но о том, что основные ее силы ушли к Павлово, тогда еще не знали. Словом, к нам пришел полк на подмогу, и мы сообща немцев вытеснили. Много трофеев взяли. Но как только немцы сбежали, сразу налетели их самолеты. Ну, бомбежка – так бомбежка! Мы, изголодавшиеся, ее почти не замечали, объедались: трофейной едой и нашей, из полевых кухонь, которые подоспели за полком. Правда, поносило потом всех жутко. До этого мы месяц провели под открытым небом и, в основном, без горячей еды…


У деревни Антаново

- Мы там похоронили многих наших, - продолжает Гарри Григорьевич. - Пятерых – на площади, перед церковью: командира роты автоматчиков Халина, комиссара, закрывшего грудью амбразуру и получившего Звезду Героя… Потом были бои за Великушу, которая трижды переходила из рук в руки. И вот приказ нашей роте совместно с двумя другими – брать деревню Антаново. Наших осталось 36, и в двух других - человек по 40. Верстака назначили уже комполка. И вот 1 марта в ночи мы начали наступление на Анатаново. Ползли по бороздам в снегу вслед за другими… Кончился лес, потом пошло поле, за ним по склону вниз – деревня. Остался практически один бросок. А наша рота, пятая, была в середине, четвертая, шестая – по бокам. И те, как попали под сильный огонь, отступили, а мы – нет. Пока нас всех не перебили.

Мой друг Леся тоже тогда погиб. А меня в ногу ранило осколком и контузило. Когда я утром пришел в себя, слышу, как немцы кричат «коммунист, болшевик» (у них тоже ведь разведка работает) и стреляют очередями: добивали раненых. Они выскочили из ближайших домов, до которых было метров 150. Я винтовку под себя – лежу. А метрах в семи Зина Алешина лежит, сандружинница, раненная в обе ноги и руку. Чуть дальше – Яна. Зина плакала, звала на помощь. Вдруг слышу, как рядом немец дышит, кричит «болшевик», и – очередь. По моей спине что-то застучало – ну, думаю, пули меня перерезали. Потом чувствую, что живой – это оказались мозги раненного бойца, который, видимо, присел, ничего не осознавая от боли и контузии. Немец дал ему очередь прямо в голову, что потом уже определили, – весь масхалат у меня был в крови и мозгах. Это меня спасло, немец подумал, что я убит.

Они потом переключились на девушек, стали их колоть штыками, издевались. Через какое-то время, когда немцы отдалились, я повернул голову и вижу, что они начали валенки снимать с убитых и опять движутся ко мне. Понял, что снимут с меня валенки и увидят, что я живой. Выхода нет – дай, думаю, поползу. И по той же бороздке, что оставил, пополз к лесу. А ползти-то наверх – солнце светит. Ползу, винтовку не отпускаю. Только отполз пару метров, слышу - немцы смеются над чем-то. Я замер. Потом пополз дальше. Что-то их опять развеселило. Так было трижды. Как я дополз до леса, до которого было метров 300, не знаю… Там вижу, какие-то люди бегут на меня. Уже ничего не соображаю, думаю – немцы. А это наши, которые оставались в лесу.

Мне в медсанбате осколок вынули, перевязали, положили на подводу, в которой были химические грелки, и возили дня три, думали, что я приду в себя. Но потом мина попала прямо под сани, и меня вновь контузило. После этого меня отвезли в Осташков, где свалили вместе с другими на снег под стены монастыря, в котором был госпиталь. Он был забит ранеными. И вот лежу я на снегу, а раненые, которые ходячие, писают на нас сверху, через окно, чтобы до туалета не ковылять. Ночь – кто там что разглядит...

И «летучку» (санитарный поезд, составленный из теплушек), которую раненые дожидались, часто бомбили… Так что умереть можно было везде.

Но тот, кто не ходил в атаки, не знает войны. Атака – это момент высшего сознания человека, когда он осмысленно идет на смерть…



Морские охотники

В 1942-м приказом всех моряков возвращали на флот – была большая нехватка на кораблях. И был объявлен дополнительный набор, в который брали москвичей. Так Гарри попал на Черное море.

(Гарри)

После полугода обучения в школе радистов его отправили на катера МО-4 в 6-й Краснознаменный керченский дивизион морских охотников (по 20 катеров в дивизионе). Эти катера приняли всю тяжесть войны на море: десантирование, доставка боеприпасов и продовольствия партизанам и красноармейцам, разведка, когда вызывали огонь на себя, чтобы выявить вражеские огневые точки на берегу. Так и шли под огнем специально, чтобы определить координаты. А еще бои с немецкими кораблями, бомбежка фарватеров, когда на полном ходу сбрасывали глубинные бомбы, чтобы от детонации взрывались минные поля. Так же зачищали и акватории портов. Гарри однажды во время десантирования подорвался на мине – к счастью оторвало лишь нос катера, оставшихся бойцов пересадили на другие катера, а сами медленно дошли до базы...


(модель МО, на котором воевал Гарри)

Эти 20-метровые катера из трехслойной фанеры (пуля простреливала насквозь!) порой одновременно атаковали 30-40 «мессеров» (немецких истребителей-бомбардировщиков). Причем - не «змейкой», а «звездами», когда сманеврировать не было почти никакой возможности. И спрятаться абсолютно негде. Или когда врывались в порт с десантом. Огонь, прожекторы со всех сторон – как на арене цирка! Катер лопается, выливается 6 тонн бензина, все вокруг полыхает. Только Керчь три раза брали. Гарри сидел в радиорубке до первого огня. Когда начиналась стрельба, наушники были бесполезны – сплошной звон стоит, ну и все время кого-то ранит, убивает. Надо быть на пулемете или на пушке.


(Гарри)

На этих катерах не было ни гальюна (туалета), ни умывальника, ни отопления. А зимой в Керченском проливе или на западном участке, под Одессой, море даже замерзало. И сигнальщик, который сидел на катере впереди и выше всех, за вахту, обдаваемый все время брызгами, превращался в глыбу льда. Его потом топором обрубали, чтобы в моторный отсек через люк протащить, и клали на коллекторы авиамоторов оттаивать. Но никто не болел. Как вообще на войне.

Мирная жизнь

Закончил войну Гарри Григорьевич главстаршиной – командиром отделения (это в ВМС), а в армии так рядовым и остался. После войны, когда демобилизовали по состоянию здоровья, осенью 45-го, приехал в Ригу, к маме. Ее еще в 1944-м, когда освободили Латвию, как коммунистку, направили сюда для работы. Она была и управляющей делами наркомздрава, и начальником рижского горпромторга, директором фабрики «Сарканайс ритс»…

Гарри взяли в морское пароходство старшим радистом. Работал с перегонными командами, когда начали делить немецкий флот между союзниками. Потом 43 года ходил в море, больше на сухогрузах. В Риге встретил любовь всей своей жизни Зою Ивановну. Вместе воспитали двух сыновей.


(Гарри)

А его репрессированный отец, к счастью, оказался жив. Он сидел в тюрьме, в Казани, в 1942-м отпросился на фронт. Его послали командовать взводом в чине младшего лейтенанта. Старший Горчаков защищал Сталинград. И закончил войну начальником штаба корпуса в звании подполковника.


(отец Гарри)

Но и у рядового Гарри награды самые что ни на есть боевые: два ордена Отечественной войны 1 и 2 степени, орден Красной Звезды («самый последний ходовой, ниже нет уже ордена», как шутит Гарри Григорьевич). Чтобы было понятно, орденами в войну солдат награждали лишь за подвиги. И боевые медали особенные: «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Москвы», «За оборону Кавказа», две болгарские медали – за освобождение Болгарии…




(Рижское взморье у дома Гарри)

Карен МАРКАРЯН
(фото автора и из личного архива Гарри Горчакова-Баргайс)
promo k_markarian december 20, 2012 15:36 149
Buy for 30 tokens
Привет! Правила в моем промо просты: можно предлагать любые записи, но только без разжигания национальной розни, порнографии, сцен насилия, других негативных картинок и политически ангажированных материалов. Кому нужно, воспользуется, а кому - нет, и не заметит.

Comments

( 179 comments — Leave a comment )
Page 1 of 7
<<[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] >>
svet17
May. 5th, 2011 09:54 am (UTC)
Отец воевал,чтил девятое мая,передал нам с сестрой радость этого праздника.
Беречь надо этих милых светлых,прошедших страшные испытания,героев.
Мало кто сейчас может прочувствовать,как это-неизвестность следующей минуты жизни.
k_markarian
May. 5th, 2011 10:02 am (UTC)
У меня деды воевали, прадеда повесили немцы... Война прошлась по каждой семье. И мы знаем о ней лишь из фильмов и книг, а ветераны (наша бесценная живая история) уходят и уходят...
Спешу отдать им моральный долг и сохранить их воспоминания о том, как все было в реальности, для потомков. Поэтому обращаюсь именно к рядовым Победы. Офицеры и генералы и так были обласканы прессой...
svet17
May. 5th, 2011 10:02 am (UTC)
Забыла поблагодарить,важное Вы делаете дело,хорошо написали.
k_markarian
May. 5th, 2011 10:03 am (UTC)
Спасибо, Света)
luvida
May. 5th, 2011 10:10 am (UTC)
Хороший материал, Карен, нужный. Спасибо.
k_markarian
May. 5th, 2011 10:17 am (UTC)
Я тоже так думаю, хоть он и большой и кому-то может быть неинтересен...
(no subject) - m_petra - May. 6th, 2011 03:00 am (UTC) - Expand
(no subject) - k_markarian - May. 6th, 2011 06:14 am (UTC) - Expand
elena_nikiv
May. 5th, 2011 10:13 am (UTC)
Такие рассказы очень нужны для нас и для наших детей . Всё меньше остаётся тех , по биографии которых можно узнать историю страны.Этот рассказ я дам прочитать сыну - ему 15 лет. Впечатление будет посильнее , чем от безликих учебников. Спасибо.
k_markarian
May. 5th, 2011 10:16 am (UTC)
правильно, Лена, пусть дети знают подлинную историю))
pepe_paella
May. 5th, 2011 10:19 am (UTC)
Спасибо за статью, Карен.
k_markarian
May. 5th, 2011 10:21 am (UTC)
Мы помним, Саша.
keynessa
May. 5th, 2011 10:39 am (UTC)
Карен, прости, я спрошу глупость
а откуда ты материал взял?:) потому что ну очень не простая работа, мне кажется, такая статья
k_markarian
May. 5th, 2011 11:40 am (UTC)
Надя, правильно кажется...
Ездил к ним в гости, день провел. Говорили с Гарии, потом поели, выпили по 50...
Сдружились, иногда по скайпу общаемся, в гости зовут с детками.
Самое муторное - отшифровка, когда несколько часов записей. Потом все это надо компоновать, сокращать (литературно обрабатываю я вчерне сразу)...
(no subject) - keynessa - May. 5th, 2011 11:43 am (UTC) - Expand
(no subject) - k_markarian - May. 5th, 2011 04:55 pm (UTC) - Expand
zagrebchanka
May. 5th, 2011 10:42 am (UTC)
Отличный подробный рассказ, спасибо. Надо, ох как надо записывать все эти бесценные воспоминания... ведь скоро никого не останется.
k_markarian
May. 5th, 2011 11:40 am (UTC)
Я тоже пытаюсь хотя бы чуть-чуть успеть...
ejevichkina
May. 5th, 2011 11:08 am (UTC)
Какая хорошая статья, Карен. Правильная. Когда мой сын подрастёт, я ему дам почитать. Мои-то герои ВО уже умерли, рассказать ему некому. А знать и помнить надо.
k_markarian
May. 5th, 2011 11:43 am (UTC)
Спасибо, я старался.)
alena_73
May. 5th, 2011 11:22 am (UTC)
Какие люди! И каждый из тех, кто прошел ту войну - герой.
k_markarian
May. 5th, 2011 11:44 am (UTC)
так и есть!
(стих о вас посмотри - я добавил и поправил)
slavynka88
May. 5th, 2011 04:00 pm (UTC)
Благодарю Вас за интересный рассказ! Непростые судьбы...
k_markarian
May. 5th, 2011 04:08 pm (UTC)
Да, в кино не придумать...
natakoltcha
May. 5th, 2011 06:42 pm (UTC)
Да... когда-то такие истории рассказывали нам, детям, сами ветераны, прошедшие войну. Но их теперь уже почти не осталось...
Спасибо, Карен, за этот прекрасный пост:)
k_markarian
May. 5th, 2011 07:09 pm (UTC)
Ветераны, конечно, так глубоко нам деткам (моему поколению) о правде жизни не рассказывали. В советское время все это было по-дежурному, пропагандистски выверено((
Рад, что оценила, Наташа))
Мне самому любопытно, кто еще прокомментирует этот пост. Кого это трогает. Иной раз лытдыбр пустячковый куда больше внимания привлекает.
Но я за вниманием в данном случае не гонюсь. У меня еще две истории про ветеранов будут. И тоже рядовых - танкисте Марии и пехотинце Коле...

(no subject) - natakoltcha - May. 5th, 2011 08:05 pm (UTC) - Expand
(no subject) - k_markarian - May. 5th, 2011 08:08 pm (UTC) - Expand
(no subject) - natakoltcha - May. 5th, 2011 08:11 pm (UTC) - Expand
(no subject) - k_markarian - May. 5th, 2011 08:11 pm (UTC) - Expand
begemotmama
May. 5th, 2011 07:44 pm (UTC)
У моего деда-героическая жизнь-ломал церкви,воевал с басмачами,а Великую Отечественную прошел диверсантом,после войны работал председателем колхоза.Было много детей и жил долго...Спасибо за память!
k_markarian
May. 5th, 2011 08:06 pm (UTC)
Жаль, не могу записать его рассказ!
С наступающим!
(no subject) - begemotmama - May. 5th, 2011 08:10 pm (UTC) - Expand
(no subject) - k_markarian - May. 5th, 2011 08:12 pm (UTC) - Expand
bengaya
May. 5th, 2011 07:52 pm (UTC)
Спасибо Карен. Дай Бог ему и супруге еще здоровья!
k_markarian
May. 5th, 2011 08:00 pm (UTC)
Передам, Вадим, от тебя лично))
(no subject) - bengaya - May. 5th, 2011 08:17 pm (UTC) - Expand
(no subject) - k_markarian - May. 5th, 2011 08:36 pm (UTC) - Expand
(no subject) - bengaya - May. 5th, 2011 08:45 pm (UTC) - Expand
(no subject) - k_markarian - May. 5th, 2011 08:48 pm (UTC) - Expand
nota_x
May. 5th, 2011 07:59 pm (UTC)
У меня деду ногу миной оторвало...Другой был на подлодке...Бабушка ставила движки на самолеты, проверяла их сама...Я помню. Я горжусь.

Здравствуйте! Спасибо за пост.
k_markarian
May. 5th, 2011 08:03 pm (UTC)
А вы, надеюсь, помните рассказы своих родных? Может, есть, где почитать?
С наступающим вас!
(no subject) - nota_x - May. 5th, 2011 08:07 pm (UTC) - Expand
(no subject) - k_markarian - May. 5th, 2011 08:10 pm (UTC) - Expand
(no subject) - nota_x - May. 5th, 2011 08:12 pm (UTC) - Expand
(no subject) - k_markarian - May. 5th, 2011 08:13 pm (UTC) - Expand
4strongman
May. 5th, 2011 09:32 pm (UTC)
спасибо! очень интересно и познавательно описано, без всяких приукрас
это ж надо, какая не простая судьба у этого достойного человека!
пройти такой путь и выжить - это наверное не случайно... это - предназначение, чтобы поделиться опытом со следующим поколением, чтоб знали и помнили

я часто пересматриваю документальный фильм "Великая война" (8 серий), там тоже встречалось про тактики лобовых атак и "С марша – в бой", не ценили простого солдата совсем (
k_markarian
May. 5th, 2011 09:47 pm (UTC)
Хорошо, что осилил... В данном случае у многабукаф много смысла))
Чтобы знали...
У меня еще ветераны рядовые будут - там свои интересные истории...
(no subject) - 4strongman - May. 5th, 2011 10:26 pm (UTC) - Expand
(no subject) - k_markarian - May. 5th, 2011 10:46 pm (UTC) - Expand
Page 1 of 7
<<[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] >>
( 179 comments — Leave a comment )

Profile

лето, 2010
k_markarian
Карен Маркарян

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com