Карен Маркарян (k_markarian) wrote,
Карен Маркарян
k_markarian

CОЛДАТСКАЯ ДОЛЯ...



О военных годах и нынешней доли ветеранов Великой Отечественной в Латвии из первых уст. Где они встретили 9 мая в 1945-м и как встречали его сейчас…

В Курляндском котле

В минувшее воскресенье рижанину Петру Ивановичу вызывали «скорую».

- Что-то дышать было тяжело, - рассказывал мне в понедельник участник и инвалид войны 2 группы рядовой Петр БЛАЖЕВИЧ, 1923 года рождения. – С утра вот еще температура была, так что не знаю, сумею ли пойти к памятнику Победы…

В последние годы Петр Иванович почти не встречает не только своих ровесников, но и тех, кто моложе. Но все-таки и в этот раз рядовой войны сумел найти силы, чтобы отправиться к памятнику советским воинам-освободителям Латвии и Риги от немецко-фашистских захватчиков (именно так официально называется монумент на левом берегу Даугавы в латвийской столице)…

- Известие о Победе застало меня в Железноводске, в госпитале, где я находился с тяжелым ранением, - вспоминает Петр Иванович, коренной латвиец, чьи деды и прадеды жили на этой земле. - Ликовать, конечно, я не мог. Но то, что войне пришел конец – это помогало лечению, давало силы. Мне пуля через живот прошла. А воевал я на 2 Прибалтийском фронте, в Латвии, в составе 130 латышского стрелкового корпуса.


Бойцы 130 латышского корпуса освободили Ригу 13 октября 1944 года



При немцах работал на железной дороге, на узловой станции Резекне. Начинал со сцепщика вагонов, потом стал составителем поездов. Мимо шли немецкие эшелоны и под Ленинград, и под Москву. Немцы железнодорожников не трогали, не призывали в легион.

Начиная с 1942 года, станцию постоянно по ночам бомбили советские бомбардировщицы на ПО-2. Свет поэтому мы не включали нигде. Но девушки с самолетов выкидывали на парашютиках осветительные ракеты, которые горели по несколько минут, прекрасно все освещая… Однажды ночью попали в здание электростанции, где погиб ее начальник – немецкий полковник.

Видел я здесь и «Голубую дивизию» испанцев, ее так называли по цвету формы. В конце 1942-го сутки на станции стоял состав (около 20 вагонов) с «дикой дивизией», которая была сформирована из пленных кавказцев и жителей Средней Азии. Их направили в сторону Великих Лук. У них была темно-зеленая форма. Потом появились власовские войска, которые стояли в Резекне несколько дней…

- Партизаны не пробовали взрывать составы?

- Еще как взрывали. На станции находился вспомогательный поезд со всем необходимым оборудованием для ремонта путей. И не было ночи, чтобы он не выезжал в ту или иную сторону.

Когда в июле 1944 года станцию разгромили, то все разбежались, кто куда. А родители мои жили в Даугавпилсском уезде. Туда и я перебрался. Вот оттуда в августе меня призвали в Красную армию, в пехоту. До ранения вместе со всеми сдерживал немецкие части в Курземском котле (запад Латвии, где была окружена в том числе и 19 латышская дивизия СС – К.М.).



В ноябре 1944 года немецкие части хотели прорваться в сторону Елгавы. Ударили танковой колонной в 15 танков. Наша часть противостояла им в районе Добеле. Восемь танков мы подбили, кого-то из солдат и танкистов в плен взяли. Остальные отступили. Меня к этому времени уже ранило в ногу. Потом из автомата или из пулемета врубили очередь. Пуля прошла в живот. Меня санитары подобрали, перевязали, отправили в Елгаву. Оттуда пошло мое путешествие по госпиталям.

После госпиталя в Железноводске примерно в июне переправили в подмосковный Подольск, на работу. Потому что у меня была запись, что я специалист-железнодорожник. Медаль «За боевые заслуги» вручили уже после войны, как и медаль «За Победу над Германией».

Потом приехал на родину, работал на заводе в Даугавпилсе, в тресте коммунального хозяйства в Риге. Потом поступил в Московский электротехнический институт, проработал 36 лет энергетиком на текстильных фабриках Министерства легкой промышленности. У меня были командировки по всему Союзу…

При Ельцине еще пару лет письменные поздравления с праздниками приходили и деньжат подкидывали. А потом – только поздравительные письма от президентов России. Теперь те, кто воевал в Курляндском котле на стороне гитлеровцев, и остались живы, получают какие-то пособия почему-то. А мы, победители, - нет. Хотя сколько ветеранов моего возраста уже осталось?

Я потерял в войну двух родных братьев. Старший -воевал под Москвой, потом - под Старой Русой, где и погиб. Его призвали из Риги (он жил отдельно) в самом начале войны. А средний брат (нас вместе мобилизовали) погиб в Латвии, под Тукумсом. Между прочим, мой отец прошел Японскую войну (унтер-офицер, командовал артиллерийской частью) и Первую мировую (был в царском резерве). Так что у нас вся семья из военных…

Украинский фронт

- О конце войны я узнал на заставе около города Черновцы, на Украине, - рассказывает младший сержант Андрей АБРАМЕНКО, инвалид 2 группы, который два дня назад был среди тех, кто отмечает в Риге 9 мая у памятника Победы. - Мы все спали. И дежурный нашего подразделения в 4 утра как закричал: «Ребята, подъем! Конец войне!» Тут все выскочили на улицу, устроили такую стрельбу! Обнимались, кричали...

А родился я в декабре 1927 года. В армию попал в 1944 году, в марте. Дело в том, что еще в 13 лет научился водить автомобиль. У нас были два спиртовых завода на берегу Кубани. Мы жили в рабочем поселке, у станции Гирей. Рядом был гараж, где я и пропадал, там и ездить научился под руководством наставника дяди Феди. Было три машины – пожарная, легковая директора и «полуторка». Мы ее перед приходом немцев вывели из строя. Когда их выгнали, мы восстановили грузовик. Но моего наставника забрали в армию. И больше никого не было, кто мог бы водить машину. Возвратившийся из эвакуации директор мне и поручил водить.

За четверть бутыли спирта (туда литра три входило) в милиции, в райцентре Кропоткин, выписали на листке из тетради, что мне, Андрею Абраменко, разрешено управлять такими-то автомобилями. Но у меня не было даже паспорта…
Когда немцы отходили, они взорвали склад боеприпасов. Он рвался больше недели. И когда русские вернулись, то снаряды были разбросаны на полтора-два километра. После того, как саперы там поработали, годные для фронта уцелевшие снаряды нужно было перевозить в Кропоткин. Я их и возил. Один снаряд у меня как-то не приняли. И когда я вез его обратно, то подорвался на немецкой мине. Сдетонировал и снаряд в кузове. Ранило осколками в голову, руки, живот. Очнулся в военном госпитале.

Когда меня привели немного в порядок, переправили в больницу. Выписавшись, вернулся на завод. Там немцы, к слову, бросили свою походную ремонтную мастерскую, когда удирали. И вот когда появились американские машины по ленд-лизу (одна часть – по железной дороге переправлялась, другая – своим ходом), те, которые ломались, доставляли к нам на ремонт. Отремонтированные -нужно было отгонять на фронт, который продвинулся на Украину. И вот когда собрали около 10 готовых машин, то военком попросил директора завода и меня послать перегонять «студебеккер». Военком сказал, что даже если я и не вернусь, то все равно вскоре мой год будут призывать – летом или осенью 1944 года. А это был март…


(даже надежные и высокопроходимые "студебеккеры" застревали на разбитых фронтовых дорогах...)

Вот как тогда я погнал машину, так больше и не вернулся. Война началась для меня под Львовом. Потом были города Жолква в Польше, Рава-Русская. Затем наш автомобильный взвод спецназначения направили в сторону Чехословакии. Все время был на «студебеккере», возил в основном боеприпасы на передовую, а оттуда – то раненых, то кухню… Никакой красноармейской книжки у меня поначалу не было, только та бумажка из милиции, где даже отчество мое не было указано, да справка из военного госпиталя. После присяги выписали мне красноармейскую книжку. Награжден орденами Великой Отечественной войны 1 и 2 степени, медалью «За отвагу». После войны уже медалью «За Победу над Германией».

Вспоминается больше всего восстановление советской власти в Западной Украине. Там орудовали банды бендеровцев, осколки немецких соединений УНА. Очень тяжелые бои были. Непредсказуемая война – так о ней можно сказать. Не знаешь, с какой стороны тебя могут убить. Это было и во время Великой Отечественной и после. Так что фактически для меня война окончилась лишь в конце 1945 года. Когда водителей посылали с каким-то грузом через леса, мы были, как подсадные утки… Попадали и в засады. Но наши нас отбивали. А вот одного товарища убили прямо днем. Мы стояли, ремонтировали машины, а товарищ стоял в охране, когда к нему подъехал на машине офицер в советской форме. Товарищ потребовал у него документы, а тот вытащил из кармана пистолет и застрелил его. Пока мы завели машины, он смылся… Банды лютовали между Черновцами, Коломыя, Львовом, убивали местных активистов и тех, кто поддерживал советскую власть.

И еще помню эпизод, когда в Раве-Русской моим «студебеккером» (у меня впереди была лебедка) пришлось выбить ворота небольшого концлагеря, где были заключенные – англичане, итальянцы…

А прослужил я в общей сложности в армии 9 лет. Лишь в 1952 году демобилизовался. После войны в Черновцах даже пришлось возить генерала армии Еременко на процедуры в госпиталь. А потом меня переправили в Винницу, в штаб 8 армии дальней авиации СССР, где служил с конца 1946 по 1950 год, возил начальника политуправления Епишева, замкомандующего и другое начальство… Потом выучился в Балашове в школе младших авиаспециалистов – механиком по обслуживанию реактивных самолетов, которые только поступали в армию.

Женился на латышке, поэтому после армии поехали в Ригу. Ушел на пенсию с поста замдиректора рижского автотранспортного предприятия 32 (грузовое хозяйство). Да, и только не делайте из меня, пожалуйста, героя…

…А я и не делаю. Просто все, кто прошел войну, однозначно – герои…

Танкист Мария

Марии Афанасьевне РАШЕВСКОЙ – 85 лет. Она ушла на фронт 16–летней, добавив себе 2 года. 9 мая встретила в Латвии, а войну закончила в Маньчжурии. Об этом можно почитать здесь:
http://k-markarian.livejournal.com/27852.html


Мария Рашевская

Вот уже много лет председатель Общества борцов антигитлеровской коалиции Земгальского предместья Риги Мария Афанасьевна добивается того, чтобы ветераны войны рядового и сержантского состава, живущие в Латвии и не имеющие гражданства РФ, получали бы ежемесячные пособия. В декабре прошлого года она для этого специально ездила в Москву, к МЕДВЕДЕВУ…

- С 1 по 7 декабря прошлого года я специально была в Москве, чтобы лично передать письма Дмитрию Медведеву от участников войны рядового и сержантского состава, - рассказывает Мария Афанасьевна. - Это была во время 70-летия обороны Москвы. От Латвии поехали 8 человек. Я попросилась с ними, заплатила 36 латов за туристическую визу (сама же в обороне Москвы не участвовала). Хорошо, что все остальное было бесплатно. Были на Поклонной горе, на банкете. Подарки дали – по бутылке водки, конфеты, баночку красной икры… Жили мы в гостинице «Алтай» на 5 этаже. И вот 5 декабря я в полпятого утра встала (в Москве было уже половина седьмого) и тихонько уехала, потому что старший группы просил никуда не отлучаться. Наши остались в гостинице, а я поехала по делам: была в газете «Ветеран». Потом - на Тверской, 13, в отделе по делам соотечественников, потом поехала на Ильинку, 23, в приемную президента, чтобы донести до него, что мы никаких льгот здесь в Латвии не имеем. Мне внук помог сочинить письмо. Под ним подписи поставили 220 участников войны. Добралась я в 11 часов утра до приемной.

В письме я напомнила Дмитрию Анатольевичу, что офицерский состав и вдовы офицеров Вооруженных Сил СССР получают по две пенсии (от Латвии и России – К.М.), а мы, солдаты, нет. Вы скажете: берите российское гражданство. Но нам уже по 90 лет, в основном – одинокие. Получаем только пенсию Латвии. Когда заплатим за квартиру, купим лекарства, на продукты ничего не остается. А ведь мы проработали в Латвии по 50 лет. И как нам взять это гражданство, когда еле двигаемся.

Мы писали бывшему и нынешнему президентам Латвии и премьеру. Но получили отказы. Зато «лесным братьям» ежемесячно выплачивают по 50 латов… И еще. Как же я возьму российское гражданство, когда я взяла латышское и голосую за «Центр согласия» (партия, поддерживающая русских жителей Латвии – К.М.)? Хотя Путин предлагал взять гражданство РФ, чтобы получать по 1000 рублей ежемесячно…

Встретила меня в приемной президента секретарь, потому что Медведева не было, он выехал. Она передала письмо. А Медведев его передал дальше. Вот ответ из Департамента социальной защиты населения Минздрава России: «Вопросы, связанные с предоставлением мер социальной поддержки ветеранам, курируются федеральным законом от 12 января 1995 года за номером 5. Данный закон устанавливает правовые гарантии соцзащиты ветеранов в РФ и только. При этом предоставление мер социальной поддержки в том числе участникам ВОВ и членам их семей, проживающих на территории других государств, вышеназванным федеральным законом не предусмотрено.
Замдиректора департамента организации соцзащиты населения Минздрава РФ Н.Е.Ускова»

И еще такое письмо получила из Госдумы: «Ваше обращение к председателю Госдумы Грызлову по его поручению рассмотрено в Комитете Госдумы по делам ветеранов. Информирую вас, что проект федерального закона за номером 317973Б5 о внесении изменения в статью 12 федерального закона о ветеранах в настоящее время рассматривается в Комитете по делам ветеранов в соответствии с регламентом Госдумы. Одновременно сообщаем, что решение вопроса социальной поддержки лиц без гражданства, относящихся к категории ветеранов ВОВ и проживающих в Латвийской республике, возможно в плоскости заключения соответствующего международного соглашения между РФ и государством проживания указанных лиц. Кроме того, вопросы оказания помощи соотечественникам, проживающим в странах Балтии, поддержки необходимой для защиты их прав и законных интересов могут решаться в рамках созданного по инициативе президента РФ Медведева фонда поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом…»

Эти письма пришли под Новый год, а потом - ни весточки. Тогда еще, когда я была в Москве, пообещали выслать немного денег. Чтобы одноразово поддержать. Но - ничего… Из Госканцелярии президента Латвии тоже прислали отписку (кто бы сомневался - К.М.):

«Действующие нормативные акты ЛР не предусматривают особую поддержку или доплаты участникам Второй мировой войны, проживающим в Латвии. Действующая система социальной безопасности ЛР основывается на равных гарантиях социальной поддержки, солидарности предоставления универсальной поддержки в Риге, денежных выплат определенным группам жителей, которые получают маленькую пенсию.»

…ОДИН раз в год посольство РФ в Латвии выдает по 50 латов (100 долларов) ветеранам, которые пишут заявления на единовременное пособие. И то не всем, а только 300 ветеранам из полутора тысяч. Проверенным, так сказать.

В прошлом году, накануне 70-летия начала Великой Отечественной, я обращался с открытым письмом и к президенту РФ и к российским олигархам:
http://k-markarian.livejournal.com/35270.html

У друзей и блогеров ЖЖ просил перепоста. Люди откликнулись, даже те, кто не верил в то, что можно достучаться до верхов, что власти захотят услышать о проблемах участников и инвалидов войны, живущих в Латвии. Увы, скептики оказались правы. После публикации открытого письма ко мне заходила парочка модераторов из блога Медведева, Прохоров заглянул, и – все… А воз, как говорится, и ныне там. В прошлом году через посольство РФ в Латвии стали собирать какие-то списки рядовых ветеранов, о чем я также сообщал в своем ЖЖ. Казалось бы, мелькнул лучик надежды. Но, похоже, лишь показалось.

И свежий путинский указ о единовременных выплатах ветеранам войны и тыла касается только жителей России. Остальные солдаты Победы, живущие в бывших братских союзных республиках,
как бы и ни при чем…

Мария Рашевская на днях направила заказное письмо от участников ВОВ и Путину, о чем рассказала мне вчера. Вот ждет ответа. Очередной отписки властей? Воевать на фронте ей было гораздо легче...

В декабре Мария Афанасьевна хоть правды в Москве и не нашла, зато накупила три сумки лекарств по спискам, которые дали ей ветераны. Ехала в поезде, думала, что отберут (но таможенники ведь тоже люди!). Собаки понюхали и удалились, как рассказывает об этом моменте Рашевская. А лекарства такие, как, например, «кавинтон» (для расширения сосудов головного мозга). В России – 11 рублей (70 сантимов), а в Латвии – 8-9 латов (16-18 долларов!). От давления – тоже дешевые, по 9 рублей, сердечные и другие. Ведь после уплаты коммунальных платежей и покупки лекарств ветеранам хоть зубы на полку клади… Поэтому некоторые из них уже побираются по мусорникам, чтобы не умереть от голода.

Да и сколько их осталось? Три тысячи на всю Латвию. Год назад было на 500 человек больше. Через год-два, не говоря уже о 12 годах (столько пророчат Путину), и в России вряд ли в живых останутся участники войны. Многие из них до сих пор живут в нечеловеческих условиях. Кого тогда усадят на трибуны перед Кремлевской стеной? Перед кем будут говорить красивые слова о Великой Победе и долге перед ее солдатами?

Пышными словами и церемониями страну не поднять, соотечественникам не помочь и уважения среди недругов не снискать…

Фото автора, С.Мелконова и хроникеров Великой Отечественной
Tags: Солдаты Победы, журналистика, интервью-статьи, память
Subscribe
promo k_markarian декабрь 20, 2012 15:36 149
Buy for 30 tokens
Привет! Правила в моем промо просты: можно предлагать любые записи, но только без разжигания национальной розни, порнографии, сцен насилия, других негативных картинок и политически ангажированных материалов. Кому нужно, воспользуется, а кому - нет, и не заметит.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 183 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →